— О да, — глаза Кэти тут же загорелись, — мы так много работали над этим. Видишь ли, было обнаружено, что происхождение осадочных пород может рассматриваться в связи с поверхностной структурой песчаных зерен, и таким образом… — Но взгляд, направленный на нее, прервал объяснения Кэти. — Это все так интересно, — жалобно заключила она.

— Без сомнения, — последовал сухой комментарий. — Вот, разберись с этими бумагами, пока я просмотрю эту кучу.

Они молча принялись за работу при свете масляной лампы. Спустя полчаса Кэти откинулась на спинку стула.

— Я всегда знала, что у меня никого нет, — проговорила она обреченно. — Поль говорил, что мы друг у друга одни на белом свете.

Миссис Фостер погрузилась в чтение старого, потрепанного дневника, но при словах Кэти она отложила его в сторону и снова начала было увещевать ее. Однако, заметив выражение лица девушки, замолчала и, снова взяв в руки дневник, стала листать страницы, пока не наткнулась на то, что искала. Слегка поколебавшись, она торжественно объявила, что у Кэти есть дядя, который жил в Лестершире.

— Дядя? — Кэти взглянула на нее с недоверием. Несмотря на это, в глазах девушки мелькнула искорка надежды. — Как его зовут?

— Чарльз Блайт.

— Я никогда не слышала о нем. Что там говорится об этом человеке? — Кэти перегнулась через стол. На ее личике выражение любопытства сменилось удивлением. Она обнаружила, что миссис Фостер отвела взгляд. — Ведь это дневник мамы, не так ли? Когда была сделана эта запись?

— Постой-ка… девятнадцать лет назад. Да это целая история, — добавила она, снова начав перелистывать страницы. — У твоей матери была сестра, которая вышла замуж за человека по имени Питер Блайт. Они уехали в Австралию.

— Да. Это тетя Маргарит. Но они давно умерли. Я не помню, чтобы когда-нибудь видела их.

— У твоего дяди Питера был брат, который жил в Лестершире. Тут есть его адрес, на обложке дневника. Вполне возможно, что он все еще живет там.