Доуэлл взял меню, внезапно раздраженный собственными мыслями и всем вокруг, хотя и не мог объяснить почему.

— Мясные клецки в миндальном соусе и суп с тортильяс, — сказал он, — это коронные блюда Луиса. Или, может быть, рыбный суп? Еще могу порекомендовать цыпленка с жареными бананами.

Соренза вежливо улыбнулась. Она предпочла более знакомое филе морского окуня со спаржей и, сделав заказ Луису, появившемуся словно джинн из бутылки, откинулась на спинку стула и несколько раз глотнула из бокала, пока Доуэлл с видом знатока отстаивал достоинства латиноамериканской кухни по сравнению с другими. Если ей когда-то и надо было выпить вина для бодрости, так это сейчас. Зачем пошла в ресторан с этим человеком, она и сама не знала. Теперь ей придется провести в его компании половину рабочего дня.

Еда была изумительно вкусная. Цыпленок с жареными бананами и суп с блинчиками с острой начинкой выглядели на редкость аппетитно и источали такой аромат, что Соренза пожалела, что не послушала совета Доуэлла, к тому же она никогда не испытывала чрезмерной любви к морскому окуню. Ее еда, тем не менее, тоже была приготовлена великолепно, особенно ромовый пудинг с корицей, который она заказала на десерт. Соренза никогда еще не пробовала таких чудесных блюд и призналась в этом Доуэллу, когда они пили кофе.

Он улыбнулся. Он часто это делал, пока они наслаждались едой и обменивались незначительными репликами. Соренза не могла не отметить, что искусством красноречия ее собеседник владеет в совершенстве. Но что касается улыбки Доуэлла, она никогда не проникала в холодную глубину его глаз, а из его слов Соренза все еще не узнала о нем ничего нового, кроме того, что ей уже было известно. Ну что ж, и этого вполне достаточно, сухо сказала она себе.

Доуэлл допил кофе и, подозвав официанта, попросил счет.

— Где-нибудь в Лондоне или Париже Луис мог бы сколотить состояние, — заметила Соренза, обводя взглядом зал ресторана.