Соренза быстро провела расческой по волосам, подкрасила губы и пошла к входной двери, где Доуэлл беседовал с хозяином ресторана. Подойдя к ним, молодая женщина вежливо улыбнулась и сказала:

— Я никогда еще так вкусно не ела, Луис!

— Готовить для прекрасной женщины — одно удовольствие!

Его лицо озарила счастливая улыбка, и Соренза рассмеялась. Она чувствовала, что, несмотря на бешеный темперамент, этот мачо безобиднее котенка.

Она перевела взгляд на высокого, стройного мужчину, стоящего рядом с Луисом, и заглянула в холодные серо-зеленые глаза.

— Ну что, идем? — спросил Доуэлл, и на его лице опять появилась арктическая улыбка.

Оказавшись на тротуаре и вдохнув свежего майского воздуха, Соренза вспомнила о приличиях.

— Спасибо за прекрасный обед, — вежливо поблагодарила она.

— Это вам спасибо, что согласились со мной пойти.

В совершенно обычной вроде бы фразе Сорензе послышался упрек, будто она чем-то обидела своего спутника. Молодая женщина возмущенно посмотрела на Доуэлла и встретила невинный, открытый взгляд.

3

Соренза сотни раз задавала себе один и тот же вопрос: как такое могло случиться с ней после того, как она столько лет ходила по строительным площадкам, лазила по фундаментам, измерила шагами тысячи акров земли и не разу даже не поцарапалась? Ну почему, почему именно в этот день, на этом участке и перед этим человеком она показала себя такой неуклюжей? А ведь ей почти удалось тогда произвести впечатление на Доуэлла. Соренза вспомнила, как, разговаривая с архитектором, вдруг оступилась и оказалась лежащей на земле лицом вниз. И тут же ощутила резкую боль в щиколотке.