— Всей этой еды хватило бы на целую армию.

— Я голоден как волк, — довольно ухмыльнулся Доуэлл, и Соренза снова внутренне напряглась.

— Это хорошо, иначе мне одной не справиться и с третьей частью всей этой еды, не говоря уж о половине, — как можно спокойнее заметила молодая женщина.

Она бы ни за что не поверила, что Николас способен съесть такое количество еды, если бы не увидела это собственными глазами. Покончив с ужином в считанные минуты, он молча встал и, не дожидаясь ее просьбы, принес ей стакан воды и таблетку.

Соренза неохотно поблагодарила. Она вполне могла сделать это сама и не нуждалась ни в чьей опеке. И все-таки, как ни старалась она игнорировать это чувство, ей было приятно ощущать его заботу.

Николас уловил недовольство в ее голосе, но не подал виду.

— Помочь вам лечь в постель? — мягко предложил он.

Серые глаза на секунду встретились с серо-зелеными. Какое заманчивое предложение, с иронией подумала Соренза и заставила себя улыбнуться.

— Спасибо, я справлюсь сама.

— Сделать вам чашечку кофе перед тем, как я уйду?

Она отрицательно покачала головой.

— Тогда, может, чаю? Вы любите чай.

— Благодарю вас, не надо.

Господи, когда же он наконец уйдет?

— А какао не хотите? Или молока?

Если только запустить им в тебя!

— Спасибо, я ничего не хочу.

— Вы можете меня поправить, если я не прав, но, по-моему, я у вас слишком долго задержался, — сказал Николас с легкой усмешкой.

В следующий момент он наклонился, взял руку молодой женщины и, перевернув ладонью вверху, прикоснулся к ней губами. Соренза затрепетала.

— Спокойной ночи, — прошептал Николас бархатным голосом и выпрямился, все еще держа ее за руку.

— Спокойной ночи, — эхом отозвалась она и вновь ощутила вкус того безумного поцелуя на своих губах, но в этот раз собрала всю волю в кулак и ничем не выдала обуревающей ее страсти, чем была очень горда. — Спасибо за все, что вы сделали для меня сегодня.