Через несколько минут Монкриф, следуя указаниям трактирщика, направился к Колстин-Холлу.

Даже с завязанными глазами он смог бы угадать, что попал, наконец, домой, в Шотландию. В воздухе ощущался запах горящего торфа, чувствовалась привычная шотландская сырость. Туманная дымка все уплотнялась и, наконец, укрыла землю плотным ватным одеялом.

Шотландия – древняя страна. Все здесь – и деревья, и скалы, и почва – пропитано историей. Именно этого чувства ушедших веков не хватало Монкрифу в последние четырнадцать лет.

Дом вдовы появился так скоро, что конь полковника, недавно купленный жеребец, даже не успел притомиться. Монкриф спешился, обмотал поводья вокруг торчащего острого камня и взобрался на огромный валун. Его взгляду открылся вид на Колстин-Холл, жилище Кэтрин Дуннан.

Узкая, обсаженная высокими дубами дорога вела к трехэтажному квадратному дому, стоящему в окружении служб и возделанных полей. Туман, цепляющийся за стволы деревьев, клубился у подножия здания. Казалось, что дом плывет над землей, как облако.

Глупо было ехать сюда, но за прошедшие месяцы Монкриф так и не сумел заставить себя забыть Кэтрин.

Сунув руку в карман мундира, он вынул подходящее к случаю письмо. Остальные хранились у него в сумке с документами, вдали от любопытных глаз.

«Мой дорогой!

Я перестроила парадное крыльцо и приказала отреставрировать лепнину на окнах. Колстин-Холл теперь выглядит нарядно и жизнерадостно, как будто ждет твоего приезда.

Весной цветы вдоль улицы покачивают головками на ветру. Летом слышно жужжание пчел, снующих из ульев в поля и обратно. Признаюсь, что зимой здесь не так приятно, если, конечно, не пойдет снег, который окутывает белой мантией голые ветви деревьев и кустов. Но мое самое любимое время – осень.