Возможно, когда он стал ждать ее писем, когда, возвращаясь в старый дом, служивший штабом полка, думал лишь о том, чтобы скорее написать ей…

Много раз Монкрифу хотелось расспросить капитана Дуннана о внешности Кэтрин, но он не решался, справедливо полагая, что подобное любопытство заинтересует Гарри и привлечет его внимание к неуместно долгой переписке полковника с миссис Дуннан.

Вот почему Монкрифу пришлось довольствоваться только плодами своего воображения. Шли месяцы, и образ, созданный лишь в мечтах, становился все более реальным. Он представлял себе Кэтрин хрупкой блондинкой с голубыми глазами, тихим голосом и сияющей улыбкой. Красивая и загадочная женщина.

И вот теперь он должен причинить ей боль.

Несколько минут Монкриф задумчиво смотрел на чистый лист бумаги. Наконец он глубоко вздохнул и взял перо. Тщательно обдумав слова, он быстро записал их, стараясь изменить почерк так, чтобы Кэтрин не заметила сходства с почерком человека, с которым она переписывалась более года. Закончив, Монкриф запечатал письмо и отложил его в сторону.

Питер, адъютант полковника, совсем мальчишка, но возмужавший не по возрасту за год военных действий, взглянул на сундук и спросил:

– Готово, сэр?

Монкриф кивнул. Наверное, думал он, Кэтрин станет вынимать вещи одну за другой, орошая каждую из них слезами, особенно трубку и военную форму, и, конечно, вдова будет недоумевать из-за отсутствия своих писем и не поймет, зачем Гарри хранил такую богатую коллекцию перьев. И никогда и никто не раскроет ей истинных обстоятельств смерти мужа.

– Он был грубым мужланом, ведь так, сэр? – Лицо Питера ясно выражало его мнение об усопшем.

– Возможно, ты судишь его слишком строго, Питер. Питер с сомнением взглянул на командира, но промолчал, подхватил сундук и поставил его себе на плечо.

Полковник Монкриф, командир Шотландского стрелкового полка, тряхнул головой, решив выбросить Кэтрин Дуннан из своих мыслей. Но оказалось, что сделать это не так уж просто.