А Митч Ганновер стал для нее воплощенным совершенством. Она бы никогда не позволила себе назвать его буржуа. Да и род его занятий был ближе к искусству и богемной среде, чем к чистой коммерции, но без присущей богеме распущенности. У него не было и не могло быть изъянов, явных или скрытых. Вероника в этом не сомневалась. И по части интеллекта, и в развороте плеч, и в материальном, равно как и в нравственном планах этому человеку все было дано от природы в изобилии. Все портила назойливая блондинка, то по правую, то по левую руку от него.

— Он не подойдет, — прошептала ей на ухо Кристин и присела рядом.

— Кто не подойдет? — спросила у подруги Вероника, быстро отведя плотоядный взгляд от объекта своих помыслов.

— Наш досточтимый и несравненный, — съязвила та.

— Никогда?! — не скрывая разочарования, проговорила девушка.

— Ну... только не сегодня, — подкорректировала свой первоначальный тезис Кристин.

— У него другие планы? — кивнула брюнетка в сторону возмутительной блондинки и обворожительного босса.

— Сложно сказать, — воздержалась от обсуждения личной жизни патрона персональная помощница.

— А что у тебя с Митчем? — по-своему проинтерпретировала такую неразговорчивость Вероника.

— У меня с Митчем? Ну, я на него работаю, если ты еще не заметила, — сыронизировала Кристин.

— И только-то? — недоверчиво спросила подруга.

— Мне и этого хватает, — многозначительно закатила глаза к потолку ассистентка.

— И вы с ним никогда-никогда...

— Я и Митч? Я и этот собиратель белокурых скальпов? Я и этот маэстро коротких дистанций? Я и этот зацикленный трудоголик? Я и...

— Ладно, я поняла, — произнесла Вероника, прочувствовав то снисходительно-критическое чувство, которое питала к ее герою подруга Кристин.