— Нет, Вероника. Я никогда не вступлю в интимные отношения с мужчиной, который и так платит мне достаточно, чтобы чувствовать себя на уровне. Моя работа и без этой повинности ненормированная и всецело зависит от его капризов. Но, по крайней мере, сейчас я знаю, что у меня всегда найдутся законные несколько часов в неделю на салон красоты. А вот если бы я была его любовницей, неизвестно, оставалось бы у меня время на себя.

— О, как ты мыслишь! — откровенно прониклась Вероника и понимающе покивала головой. — А как ты думаешь, Кристин, — осторожно подступалась она к скользкой теме, — каков он?

— Я точно знаю, что Митч Ганновер в любовных делах профи. Ты ведь об этом меня спросила, не так ли?

И Вероника вновь покивала головой.

— А откуда у тебя такие сведения?

— Многие его женщины считают нужным держать меня в качестве доверенного лица... И, если уж говорить начистоту, сделай он мне щекотливое предложение несколькими годами раньше, когда я не знала его еще так хорошо, как знаю теперь, то, скорее всего, я не сумела бы устоять. Однако либо я прежде была ему неинтересна как женщина и он, разглядев во мне «хорошего человека», решил, что невредно бы посадить меня на крючок, либо по иной, неведомой мне причине, но когда он начал откровенно демонстрировать свое мужское расположение, я уже стала относиться к нему как к своему взбалмошному и проблемному, хотя и очень милому, подопечному... Сейчас, зная, какое количество белокурых прелестниц прошествовало через его спальню, сколь посредственны были эти особы, сколь быстротечны оказывались эти романы, я понимаю, что в женщине он ценит отнюдь не то, что она сама ценит в себе. Да и производственных противоречий с ним мне вполне хватает. Не хочется усложнять собственную жизнь, и тебе, дорогая не советую, — предостерегающе изрекла Кристин, чокнувшись с подругой краем бокала, словно подводя черту.

— Значит, вот каких женщин он предпочитает? — словно не слыша дружеского предупреждения, прошептала Вероника, в очередной раз разбередив душу взглядом на громко хохочущую соперницу.