— О себе?! — переспросила Вероника.

— Я не имею в виду анкетные данные. Пусть этим занимается отдел кадров. Всех, собравшихся за этим столом, волнуют сочные подробности вашей биографии. Историйки, которыми мы могли бы посмаковать за ланчем понедельника, — растолковал Фил.

Митч поудобнее расположился на своем стуле и с вызовом уставился на Веронику. Он решил отмалчиваться. Благо было кому вогнать ее в краску. Он очень надеялся, что кому-нибудь из его подчиненных удастся то, что до сих пор не удалось их боссу.

— Продемонстрируйте образец чистосердечного признания, Фил! — крикнула через весь стол новенькая.

— Бросьте прикидываться, Вероника, вы знаете, что всех интересует, — отозвался Фил.

— Рост — пять футов, восемь дюймов. Стрелец. В юности обожала Пола Ньюмана. С тех пор для меня любовь сосредоточена в коленках. То есть, когда испытываю влечение, коленки дрожат. Кроме Пола Ньюмана и еще дюжины классных актеров люблю красный цвет, аромат гардении и белое золото, на тот случай, если кто-то из вас соберется сделать мне подарок... Вы удовлетворены, Фил?

— Уже что-то, дорогая. Но мы жаждем признания! Например, честного ответа на вопрос, почему вы оставили райский берег и приехали в наш шумный мегаполис? Для такого поступка должны быть веские причины. Что вас вынудило? Несчастливая любовь? Трения с начальством? Ограбили кого-то?

— Нет, не ограбила, — рассмеялась Вероника.

— Убила, — донесся резкий голос Митча.

Раздался единодушный хохот. Либо шутка босса действительно всем понравилась, либо просто все были приучены смеяться его шуткам. Веронику поразило такое единодушие. Хотя по тону Митча ей не показалось, что он шутит.

Когда все вопросительно уставились на нее, Вероника проговорила:

— Мне хватает благоразумия не возражать начальству, даже когда начальство заблуждается, — отчеканила девушка, убедительно сымитировав кротость.