Бентон не пытался заговорить с ней, и она была ему за это благодарна. Они молча ехали в сторону гавани.

Селест поняла, что мечта, которую она лелеяла все эти годы, не имела под собой никакого реального основания. И теперь ей предстояло решить, как жить дальше: либо тосковать по несбывшимся надеждам, либо отпустить прошлое и поставить перед собой новую цель.

Впереди зажегся красный свет светофора, и Бентон нажал на тормоз. Сделав выдох, Селест повернула голову и внимательно посмотрела на водителя, который теперь казался ей скорее посланцем небес, чем захватчиком. Он был самым сексуальным мужчиной из всех, кого она когда-либо встречала. И, как оказалось, не лишенным деликатности.

Она слабо улыбнулась.

— Спасибо, что забрали меня оттуда.

Бентон опустил на дюйм свои зеркальные линзы, скосил на нее глаза и снова подвинул дужку очков на прежнее место.

— Никаких проблем.

У него была классическая средиземноморская внешность — гладкая с оливковым оттенком кожа, гладко зачесанные темные волосы, высокие скулы, красиво очерченные губы… Она до сих пор помнила их вкус.

— Мы уже в городе. — Он переключил передачу, машина вновь пошла на полной скорости, и через несколько минут их взгляду предстала стальная арка моста через Сиднейскую гавань. — Мне бы хотелось посмотреть ваш магазин.

Селест улыбнулась, но покачала головой.

— Не думаю, что вас заинтересуют дамские сумки и пояса.

— Да, но меня интересует то, чем вы обычно занимаетесь большую часть дня.

Брук помогала ей управляться с магазином, и в выходные Селест была свободна. Они дружили вот уже десять лет, но сегодня Селест не хотела видеть никого из близких. Брук начала бы ее успокаивать, а от этого станет только хуже. Горячий душ и толстая хорошая книжка — вот с чего стоило бы начать.

Когда они остановились возле следующего светофора, она сказала: