– Никогда не думала, что смогу кого-нибудь возненавидеть, – сказала Энджи свистящим шепотом. – Но думаю, тебя я ненавижу.

Она покачала головой и уставилась в пространство.

– Все эти годы я жила непорочной жизнью, как никому не нужная старая дева, в то время как ты…

– Что ты хочешь от меня услышать? Все верно, я кругом виноват. Мне следовало уйти и не показываться тебе на глаза, после того как твой отец запретил мне ухаживать за тобой. Мне нужно было уговорить тебя не видеться со мной тайком. Я не должен был просить тебя выйти за меня. Мне не стоило уговаривать тебя выйти за меня замуж тайно и без благословения родителей в то воскресенье. Я должен был силой уволочь тебя из родительского дома. Что еще ты хочешь услышать?

Ее глаза смотрели на него с осуждением.

– Ты жил с другой женщиной как с женой, и у тебя от нее дети.

– За это я не стану просить прощения. Единственное, в чем я не раскаиваюсь, так это то, что был с Лорой. Я жалею, что не мог на ней жениться… Сожалею, что не смог дать ей большего. Но Лора принесла в этот дом свет и дала мне счастье. Она дала мне Люси и Дейзи, а это лучшее, что могло произойти в моей жизни. И если бы мне лришлось снова делать выбор, я поступил бы также. С Лорой я прожил счастливые дни.

В наступившей тишине он старался побороть свой гнев. Энджи медленно вынула булавки и положила их на стол.

– Надеюсь, ты понимаешь, как ты эгоистичен и низок, – сказала она. – Ты, вероятно, ожидаешь, что я буду присматривать за твоими дочерьми, пока живу здесь?

До этой минуты такая мысль не приходила ему в голову. Он не думал, как они организуют свой быт.

– Мне это представляется разумным, – ответил Сэм наконец. – Нет смысла платить Молли Джонсон за то, что она присматривает за девочками, занимается стиркой и иногда готовит. Бог свидетель, пока ты будешь здесь жить, я смогу употребить с пользой сэкономленные деньги.

– Я так и думала, – ответила Энджи печально. – Но тебе надо учесть, что я бездетна и ничего о детях не знаю. Слава Богу, что наша ситуация – временное явление.