— От моего мнения ничего не зависит, мисс Бересфорд. Это дело находится на рассмотрении судьи, ему и решать, достоин ли поступок мистера Бересфорда снисхождения… В любом случае должен откланяться, — процедил он, желая покинуть кабинет.

— Прошу вас! — воскликнула Грейс. — Только выслушайте меня! Мой отец…

— Однако мне это безразлично, — холодно перебил ее герцог.

— Теперь он очень болен. Да и тогда он не вполне мог отвечать за свои поступки. Отец совершил их от отчаяния, — взывала к сочувствию англичанка.

— Так можно оправдать любое преступление, — возразил Хавьер. — Мне точно известно, что Ангус Бересфорд долгие годы занимал пост управляющего филиалом банка и проявил себя как компетентный служащий. В последние же полтора года, как выяснил независимый аудитор, он регулярно переводил крупные денежные суммы на липовые счета, используя свое служебное положение. Можно ли после этого утверждать, что этот человек не ведал, что творил? — вопросительно посмотрел на гостью Хавьер.

— У него не было выхода, — прошептала Грейс.

— Воровство — не выход, — категорично объявил Хавьер и вновь направился к дверям.

— Подождите! — тревожно окликнула его Грейс. — Пожалуйста, дайте мне пять минут, и я все смогу объяснить… Я постараюсь…

Глава третья

В свои почти тридцать шесть лет Хавьер торопился жить. Стремительные машины, быстротечные романы, торопливые ухаживания, ночи в любовном угаре, скоропалительные разрывы. Решения созревают мгновенно, сожаления исключаются. Все, что заставляет задуматься, неизменно навевает скуку, все, что призывает остановиться, возбуждает неприятные эмоции.

Протесты, требования, женские слезы — вот чего герцог де Эррера не желал терпеть даже после многих совместных ночей и, уж подавно, без оных.