— Неплохо потрудились.

— Да. Горничная подтвердила, что история с исчезновением ожерелья правда и что Бьянка была влюблена и собиралась сбежать от мужа. Ее возлюбленным являлся художник, — сердце тяжело забилось, — и его звали Кристиан Брэдфорд.

Что-то мелькнуло во взгляде Холта, он встал и нарочито медленно отложил ветошь. Потом вытащил сигарету из пачки, щелкнул зажигалкой и неторопливо выдохнул дым.

— Ты на самом деле рассчитываешь, что я клюну на дурацкие вымыслы?

Сюзанна надеялась на удивление, даже изумление. Но увидела лишь скуку.

— Это происходило на самом деле. Обычно они встречались на утесах рядом с Башнями.

Его снисходительная улыбочка больше походила на брезгливую ухмылку.

— И ты их сама видела, да? О, я тоже слышал о призраке.

Он глубоко затянулся и лениво выпустил дым.

— Печальный дух Бьянки Калхоун, появляющийся в ее летнем доме. Вы, Калхоуны, просто набиты… историями.

У нее потемнели глаза, но голос оставался очень спокойным:

— Бьянка Калхоун и Кристиан Брэдфорд были влюблены друг в друга. В то лето, когда она погибла, они часто виделись на утесах под Башнями.

Слова что-то затронули в душе, но Холт только пожал плечами:

— И что?

— А то, что существует связь. Мы не можем позволить себе пропустить любую ниточку, особенно такую жизненно важную. Вполне возможно, что Бьянка рассказала твоему деду, куда спрятала изумруды.

— Не понимаю, какое отношение флирт между этими двумя почти восемьдесят лет назад — неподтвержденный, кстати, — может иметь к изумрудам.

— Если постараетесь преодолеть предубеждение, которое, кажется, питаете к моему семейству, то возможно и поймете.

— Все это мне совершенно неинтересно.

Холт открыл верхнюю часть маленького холодильника.

— Хочешь пива?

— Нет.

— Ну, а я освежусь.