— Не совсем так…

— Теперь ваше семейство затеяло поиск сокровищ, — продолжал Холт, словно не слыша. — Историю подхватила пресса, и вы получили гораздо больше проблем, чем рассчитывали. Слышал, пару недель назад вам пришлось немного поволноваться.

— Если про мою сестру можно сказать, что она слегка волновалась, когда ей приставили к горлу нож, то да.

У Сюзанны вспыхнули глаза. Она зачастую не отваживалась защищать себя, но, если дело касалось членов семьи, превращалась в настоящего бойца.

— Подельник Ливингстона, или как там этот ублюдок именует себя сейчас, едва не убил Лилу и ее жениха.

— Если обладаете овеянным легендой бесценным ожерельем, крысы лезут изо всех щелей.

Холт знал о Ливингстоне. Он десять лет прослужил в полиции и, хотя большую часть времени боролся с распространением наркотиков, читал рапорты о склонном к насилию ловком похитителе драгоценных камней.

— Легенда и изумруды — наше семейное дело.

— Тогда зачем пришла? Я сдал значок. Вышел в отставку.

— Я пришла не за профессиональной помощью. Это личное.

Сюзанна глубоко вдохнула и постаралась изложить все коротко и ясно:

— Жених Лилы, профессор истории, преподавал в Корнуэльском университете. Несколько месяцев назад Ливингстон, назвавшись Эллисом Кофилдом, нанял его изучать украденные у нас семейные документы.

Холт продолжал полировать деталь.

— Не похоже на Лилу — связываться с подобными типами.

— Макс и не подозревал, что бумаги ворованные, — сквозь зубы процедила Сюзанна. — А когда узнал, Кофилд едва не убил его. В любом случае, Макс оказался в Башнях и продолжает исследования, но уже для нас. Мы нашли документ, подтверждающий существование изумрудов, и даже расспросили старушку, которая работала горничной у Калхоунов в год смерти Бьянки.

Холт поерзал, но продолжил свое занятие.