— Моей вине?

Холт махнул бутылкой в ее сторону.

— Именно ты сбила меня.

— Никогда не сбивала ни тебя, ни кого-либо еще. Ты сам упал.

— Мне пришлось угробить мотоцикл, чтобы избежать столкновения. Ты просто не смотрела на дорогу.

— У меня была главная дорога. А ты мчался, как ненормальный.

— Чушь.

Он начал наслаждаться разговором.

— Просто загляделась на свою симпатичную мордашку в зеркало заднего обзора.

— Конечно нет. Никогда не сводила глаз с шоссе.

— Если бы не сводила глаз с шоссе, не врезалась бы в меня.

— Я не…

Сюзанна прервалась и выдохнула проклятье.

— Не собираюсь стоять здесь и спорить о том, что произошло двенадцать лет назад.

— Однако приехала сюда, чтобы попытаться втянуть меня в случившееся восемьдесят лет назад.

— Явная ошибка.

Сюзанна повернулась и ушла бы, но тут очень большая и очень мокрая собака рванула к ним через лужайку. Со счастливым лаем животное подпрыгнуло и грязными лапами ткнулось в рубашку Сюзанны, заставив ту ошеломленно качнуться назад.

— Сади, сидеть!

Рявкнув короткую команду, Холт сумел подхватить Сюзанну, пока та не шлепнулась на землю.

— Глупая сука.

— Что?!

— Не ты, собака.

Сади уже сидела, постукивая хвостом.

— Ты в порядке?

Он все еще держал Сюзанну, прижимая к груди.

— Да, все прекрасно.

У него мускулы твердые, как камень. Невозможно не заметить. Как невозможно не заметить, что его дыхание обвивает висок и что от него пахнет мужчиной. Так много времени прошло с тех пор, как она чувствовала на себе мужские руки.

Холт медленно развернул Сюзанну. Мгновение, очень долгое мгновение она стояла с ним лицом к лицу, пойманная в кольцо его объятий. Пристальный взгляд спустился к ее рту, да там и застыл. Чайка закричала в вышине, выписывая круги, затем пролетела над водой. Холт ощущал, как глухо бьется сердце Сюзанны рядом с его собственным. Удар, второй, третий.