— Извини, — пробормотал Холт, освобождая ее. — Сади все еще считает себя маленьким симпатичным щенком. Она испачкала тебе рубашку.

— Я постоянно пачкаюсь на работе.

Стараясь выиграть время, чтобы придти в себя, Сюзанна присела и погладила животное по голове:

— Привет, Сади.

Холт сунул ладони в карманы, наблюдая за знакомством Сюзанны с его собакой. Бутылка лежала там, куда он ее отшвырнул, содержимое выливалось на траву. Стоило бы попросить Бога, чтобы Сюзанна не выглядела такой красивой, чтобы ее смех, когда Сади лизнула ее лицо, так невыносимо не будоражил нервы.

В то единственное мгновение, когда он обнимал ее, она так идеально вписывалась в его руки, как он и представить себе не мог. Холт сжал пальцы в кулаки, нестерпимо хотелось дотронуться до нее. Нет, совсем не так. Хотелось затащить ее в дом, бросить на кровать и заняться с ней самыми невероятными вещами.

— Наверное, мужчина, у которого есть такая славная собачка, не совсем плохой.

Сюзанна бросила взгляд через плечо, и осторожная улыбка умерла на губах. Холт смотрел на нее такими мрачными и жестокими глазами, худощавое лицо превратилось в такую застывшую напряженную маску, что на миг у нее прервалось дыхание. Вокруг него явно витало насилие. Она уже подвергалась насилию со стороны мужчины, и воспоминания об этом вызвали дрожь.

Холт медленно расслабил плечи, руки, кисти.

— Может, и так, — легко согласился он. — Правда, это еще вопрос: она у меня есть или я у нее.

Сюзанна сочла, что гораздо спокойнее смотреть на собаку, чем на ее владельца.

— У нас тоже имеется щенок. Он так стремительно растет, что скоро станет таким же большим, как Сади. И он очень похож на нее. Она ведь ощенилась несколько месяцев назад?