Гостья убрала волосы в гладкий «конский хвостик», но он помнил, как длинные, свободные, блестящие светлые пряди струились по плечам.

Высокая — как все женщины Калхоун, — но слишком тоненькая. Холт нахмурился еще сильнее. Он слышал, что Сюзанна вышла замуж и развелась, и явно то и другое стало тяжелым опытом. У нее двое детей, мальчик и девочка. Трудно представить, что стройная, как тростинка, женщина в запачканных джинсах и потной футболке когда-либо рожала.

Еще труднее поверить и признать, что она способна нервировать его, просто стоя рядом на расстоянии в десять футов.

По-прежнему не сводя с нее глаз, Холт вернулся к полировке:

— Что тебе нужно?

Сюзанна судорожно выдохнула, не осознавая, что затаила дыхание.

— Извините, что заехала без предупреждения. Я — Сюзанна Дюмонт. Сюзанна Калхоун.

— Я знаю, кто ты.

— О, ну… — откашлялась она. — Вижу, вы заняты, но мне хотелось бы поговорить с вами всего несколько минут. Если я не вовремя…

— О чем?

Раз уж он настолько любезен, разозлившись, решила Сюзанна, то она перейдет сразу к сути:

— О вашем дедушке. Его ведь звали Кристиан Брэдфорд, правда? Художник?

— Правильно. И что?

— Это, в общем-то, длинная история. Можно присесть?

Холт безразлично пожал плечами, Сюзанна по пирсу направилась к нему. Доски потрескивали и качались под ногами, поэтому она ступала очень осторожно.

— Собственно, все началось в 1912 или 1913 году с моей прабабушки Бьянки.

— Слышал эту сказочку.

Теперь Холт ощущал ее запах и аромат цветов, что заставило напрячься живот.

— Она была несчастна в браке с богатым суровым мужем и нашла отдушину, закрутив интрижку. Где-то по ходу дела спрятала изумрудное ожерелье как страховку, если хватит мужества сбежать. Вместо того чтобы скрыться в тумане с любовником, выбросилась из окна башни, а изумруды так никогда и не нашли.