Мальчик принес Рианон лук и колчан. Она вглядывалась в море. Небо стало темно-серым, и ветер хлестал яростно. Она смотрела на приближающиеся корабли, и ее пробирала дрожь: дорого обошлись ей и всей Англии прошлые набеги викингов. Тем не менее, она была готова сражаться. Сдаться в плен, быть убитой без борьбы — это для нее было невозможно.

Она не понимала, почему Альфред не предупредил ее. Ведь должен же он был следить за движением датчан.

Корабли приближались. Казалось, ничто не могло их остановить.

У Рианон подкашивались ноги. Они были уже почти у берега. Одних отвратительных голов драконов на носах кораблей было достаточно, чтобы повергнуть в ужас любого. Рианон мечтала, чтобы ее воины первыми выпустили стрелы. Возможно, они смогли бы поразить нескольких завоевателей до того, как викинги настигнут их. Она закрыла глаза, читая короткую молитву: «Господи, я в страхе, поддержи, не оставляй меня».

Она открыла глаза. Она могла уже видеть человека на головном корабле. Он был высок и светловолос и спокойно стоял на носу, скрестив на груди руки; буря как будто не существовала для него. Конечно, это был один из их предводителей, широкий в плечах, тонкий в талии, сильный и мужественный воин Валгаллы.

Снова дрожь пробежала по ее телу, и она вынула стрелу из колчана.

Ее пальцы дрожали. Она никогда прежде не пыталась убить человека. Теперь она должна это сделать. Она знала, что делают викинги с жителями во время своих набегов.

Ее пальцы соскользнули, и она опять почувствовала дрожь. Губы стали сухими, и какое-то теплое облако окутало ее. Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, стараясь не потерять сознание, а когда открыла их снова, вдруг поняла, что на нее нашло. Казалось, сам ветер нашептывал ей, что этот золотоволосый викинг будет ее судьбой.

Нетерпеливо отмахнулась она от этого предчувствия и поклялась себе, что не будет больше колебаться. Трудно ей было целиться в человека, чтобы убить его, но она вспомнила смерть своего отца, и это придало ей твердости.