— Смутьянка! «Смутьянка» — вот какое прозвище больше всего подходит Валентине Кеннеди.

Вторую гувернантку, англичанку Аду, леди Кеннеди привезла с собой, когда та была еще маленькой. Сейчас Ада заботилась о Тине и как ближайшая подруга выслушивала ее тайны и давала советы. Она была еще привлекательна и носила волосы высоко зачесанными, что открывало взглядам длинную шею и позвякивающие серьги.

— Думаю, несчастная белка с удовольствием уступила вшивый мех тебе на воротничок, — спокойно произнесла она.

— Ох! — Кести сжала губы в тонкую линию. — Теперь ясно, у кого Огненная Тина набралась наглости!

— Вполне допускаю, что я научила ее постоять за себя. В этом мире нельзя быть тряпкой, если не хочешь, чтобы об тебя вытирали грязные башмаки, — сухо ответила Ада.

Самодовольная улыбка снова расплылась на лице Кести.

— Господин сейчас в ярости. Не думаю, что дочь сможет противостоять ему на этот раз.

— Роб Кеннеди растопчет любого слабака, но он ценит людей с характером. А впрочем, тебе этого не понять.

— Будь Тина в моей власти, я бы вбила послушание в ее голову, — провозгласила шотландка.

Дворецкий рассмеялся Кести в лицо. Потребовался бы незаурядный силач, чтобы добиться покорности от Огненной Тины Кеннеди.

— Ей шестнадцать, почти семнадцать. Она уже взрослая и не станет выполнять нянькины приказы, — парировала Ада.

— Однако же Бесс выполняет мои приказы, — заявила Кести.

— Но девушки так непохожи, — возразила англичанка. — Валентина — само очарование, сама стройность и красота.

— И великолепно знает об этом, — продолжала обвинять Кести, рыская глазами в поисках окруженной мужчинами юной соблазнительницы. — Каждый норовит заполучить эту конфетку, и неудивительно, ведь это ты заботишься о ее нравственности.