Ада давно овдовела и не скрывала, что предпочитает мужское общество женскому.

— Ты, кажется, ревнуешь?

— Опыт подсказывает мне, что мужчин привлекает невинность. Они не любят, когда цветок уже сорван кем-то другим, — злобствовала шотландка.

— Твой опыт — чистая игра воображения. — Ада решила разом покончить с препирательствами. — Да, кстати, знаешь, что происходит со старыми девами в их сороковой год рождения? У них все зарастает!

Кести поперхнулась, побагровела, как свекла, и выскочила из-за стола. Дворецкий от смеха подавился пивом. Но Ада не успела полностью насладиться произведенным впечатлением, тан как ее уже тянул за рукав паж.

— Господин хочет вас видеть.

Леди Кеннеди следовала за мужем в комнату, где он обычно решал деловые вопросы. Валентина шла за матерью, а замыкала шествие Ада, покорно вздыхая и шепча:

— Еще один день, и он уедет.

У Тины была привычка гордо поводить плечом, и гувернантка подумала, что когда столкнутся две сильные воли — отца и дочери, то наверняка посыпятся искры.

Мать и дочь уселись, а Ада осталась стоять за стулом Тины. Роб Кеннеди был когда-то красавцем-мужчиной с огненными кудрями. Сейчас его волосы поседели и поредели, щеки обвисли, и появилось брюшко — результат кулинарных стараний мсье Бюрка. Но благодаря широким плечам и пронзительному взгляду лорд все еще производил впечатление. Стоя спиной к огню, он спросил, обращаясь к жене, обманчиво спокойным голосом:

— Вы что, устроили здесь заговор? Сколько предложений от женихов вы скрыли от меня?

Элизабет побледнела.

— Роб, я ничего об этом не знаю.

— Не знаешь… Ах, не знаешь? Господи помилуй, женщина, ты что, живешь с повязкой на глазах? Ты не знаешь! Ты никогда ничего не знаешь! — Роб повысил голос и теперь грохотал так, что ушам было больно.

— Пожалуйста, не надо пугать маму, — попросила Тина.