— Лучше выпейте со мной, — возразил он. Затем, поразмыслив, добавил: — Или я подам в суд.

— За углом есть закусочная, — поспешно сказала она. — Мы можем дойти пешком. Вы сможете идти так долго?

— Только не отпускайте меня, — уклончиво ответил он.

— Не отпущу, — пообещала она, ведя его от лифта через вестибюль.

Как хорошо, что она не отпускает его, думал Джош, пока они шли по освещенному тротуару. Он не обращал никакого внимания на то, куда они шли, а вместо этого пристально смотрел на ее профиль. Он больше не чувствовал усталости. По правде говоря, он никогда в жизни не чувствовал себя настолько очарованным. Все в ней, каждая черта, каждое слово совершенно пленяли его.

И так как он был взрослым мужчиной с хотя бы некоторой властью над побуждениями своего тела, он сумел не накинуться на нее. Но с трудом. Но настойчивая пульсация, которую он ощутил, взглянув на нее, не уменьшилась; он чувствовал медленное, постоянное биение страсти более ярко, чем когда-либо в жизни. Его тело казалось горячим, необычайно чувствительным; все его сознание словно сосредоточилось на ней с силой, не оставлявшей места ни для чего иного.

Она провела его через дверь маленького бара в темное задымленное помещение, махнув свободной рукой огромному крепкому бармену.

— Привет, Джейк!

— Рейвен! Что я могу сделать для тебя, крошка?

Она посмотрела на Джоша, потом оглянулась на Джейка.

— Бренди. Два. Мы будем в кабинке.

— Ладно, — отозвался тот.

Рейвен повела Джоша к кабинке. Она охотно махала некоторым завсегдатаям переполненного бара, но заботливо не ослабляла захвата на его руке. Когда они уселись, она попыталась мягко высвободить руку. Джош не отпускал.

— Думаю, вам понадобятся обе руки, чтобы держать стакан, — терпеливо сказала она ему.