— Знаете, я не ударялся головой, — лениво заметил он, уставившись на нее. Он не мог перестать на нее таращиться. — Почему Рейвен?

— Разве это не безумное имя? Я сказала папе, когда мне было десять, что он не должен был позволять матери настаивать на этой идее. Но он сказал, что чувствовал себя виноватым, потому что ему досталось все развлечение, а она сделала всю работу. Так что он чувствует себя виноватым, а я прозябаю с именем птицы и названием длинной бессвязной поэмы.

— «Как-то в полночь, в час угрюмый…»

Она содрогнулась:

— Правильно. Вы знаете, сколько раз в жизни я слышала эту поэму? Каждый парень, с которым я когда-либо встречалась, заучивал эту проклятую штуку. Вы, очевидно, ее тоже знаете. Не рассказывайте ее. Пожалуйста.

— Хорошо, — спокойно сказал он; он хотел угодить ей и исполнил бы буквально любую ее просьбу. — Вы хотите есть? Здесь подают еду?

— Я ела, спасибо. Но… — Она подняла глаза, когда Джейк материализовался в их кабинке, держа бренди. — Джейк, ты не мог бы принести чипсы или что-то вроде того?

— Безусловно. Еще один беспризорник, Рейвен?

Джош посмотрел на него:

— Она собирается выйти за меня замуж.

Бармен взглянул на Рейвен:

— Он серьезно?

— Я сбила его, — объяснила она. — Думаю, он ударился головой.

— Я принесу чипсы, — сказал Джейк и исчез.

— Пейте ваше бренди, — твердо сказала Рейвен Джошу. — Вам это необходимо.

После глотка огненной жидкости Джош собрался с мыслями, сосредоточившись на ситуации.

— Почему вы не хотите выйти за меня замуж? — свирепо потребовал он. — Я абсолютно здоров, и у меня много денег.

— В точности, как у гнома, — пробормотала она.

— У него многозолота, — поправил он ее. — У меня — чистые наличные. И бизнес, и имущество. Гостиницы. Собственность. Выходите за меня.