И только несколько домов обошла беда, в их числе— избу Варьки. Семья видела, что приключилось в деревне, но никто не вышел помочь сельчанам, не пожалел и не посочувствовал деревенщине.

— Верно, за Варьку их Бог наказал! — выглянула в окно мать. Но через неделю узнали, что и в двух соседских деревнях случилось такое же из-за жары. Только там народ оказался пограмотнее и сумел вскоре обесточить линию. Тем и спасли деревни от пожара.

Варька после случившегося с нею и вовсе оборзела. Раздумала поступать в институт, посчитав, что не сможет жить в городе, решила пойти на птичник и пришла к председателю колхоза поговорить о задумке. Тот оглядел Варьку ощупывающим взглядом и спросил усмехнувшись:

— Ты петухов себе приглядела загодя? Тебе нынче ни один десяток потребуется! Уж и не знаю, как они с тобой сладят?

В следующий миг он уже лежал на полу воющим комком. Варька вломила ему так, что мужик не мог встать на ноги. А уже ближе к обеду девку увезла милиция. Председатель сумел дотянуться до телефона, и Варьку увезли в наручниках в район.

Все в деревне были уверены, что Варю теперь сгноят в тюрьме за побои, нанесенные председателю колхоза в служебном кабинете, да еще в рабочее время. Но… Через пятнадцать суток ее отпустили из милиции, признав хулиганкой, несдержанным, грубым человеком. Так сказал пожилой следователь милиции, заметив попутно, что ей о групповом изнасиловании нужно было заявить вовремя, а не отмалчиваться по дремучей стыдливости, что тогда по свежим следам виновных наказали бы. А теперь что докажешь? Прошло почти два месяца. Коль смолчала, нынче деревня из потаскух не вытащит. Если еще кого отметелит, получит срок… И посоветовал Варьке избегать конфликтов с сельчанами. Она и так ни с кем не общалась. А вернувшись в деревню, даже здороваться перестала.