
— Другой с вами говорить не станет. Сунет в «воронок» и прощай воля. А жизнь и без того короткая, как вспышка от выстрела и до смерти. Оглянуться не успеваем. А уже пора в обратный путь, туда, где садится солнце, так и не успеваем увидеть ни рассвета, ни заката, — шагнул через порог и ушел, помахав ладонью уже со двора.
— Пап! О чем он говорил? О каких рассветах и закатах? — спросила Варя.
— О том, что жизнь наша короче песни пули. Сколько их слышали, виски поседели, а ума так и не прибавилось…
— О чем ты?
— Нельзя жалеть врага. Это правило войны и жизни. Пожалел или промедлил, — сам схлопочешь смерть. Враг не пожалеет, а коли не разучился жалеть, не заводи врагов и не бери в руки оружие. Оно для мужчин, и только для сильных рук. Вот и напомнил человек давнее правило. Без него на войне не выживают, а и нынче не устоять. Выходит, дочка, ты у меня как служивый в запасе, всегда на чеку и расслабляться нам нельзя. Потому что Кондрашек много, а ты не только у меня, а на всю деревню одна…
Шло время, все ожесточеннее становилась Варя. Еще бы, все ее одноклассницы повыходили замуж. Иные уже обзавелись детьми, и только ее никто не брал. Обходили дом сваты, и девка совсем загоревала. Никто из деревенских парней не оглядывался, не вздыхал и не ожидал Варю на скамейке у калитки. Дурная молва о ней облетела даже соседние деревни, и люди при встрече отворачивались от девки.
