Погруженная в свои мысли, Луиза вдруг услышала грубый мужской голос:

— Жаль огорчать вас, милочка, но мне не нужна женщина… ни для постели, ни в качестве жены. Так что зря вы побеспокоились. Я не интересуюсь…

Девушка, считавшая, что на многие мили здесь нет ни единого живого существа, остановилась как вкопанная, даже не поняв его тирады. Перед ней оказался высокий, крепкий, молодой человек, похожий на столб, поддерживающий забор. При других обстоятельствах она сочла бы его весьма сексуальным — глубокие складки обрисовывали чувственный рот, придавая худощавому лицу с четкими чертами чуть ироническое выражение. Сейчас же он стоял перед ней в разбитых сапогах из крокодиловой кожи, потертых джинсах и видавшей виды дубленой куртке. Ковбойская шляпа, лихо надвинутая на лоб, прикрывала почти черные глаза. Но Луиза и без шляпы определила бы, что перед ней — ковбой. Это было заметно по всему… по тому, как он стоял, как держался, как нагло смотрел на нее.

Вдруг до нее дошел смысл его своеобразного приветствия. Она вскинула на него удивленные серые глаза. Боже, чего ему от нее нужно?

— Простите? Что вы сказали? — удивленно переспросила Луиза.

— Вы слышали. Я не интересуюсь женщинами.

Решив выяснить все до конца, она, чуть приподняв бровь, спросила:

— Думаете, я интересуюсь? Вами, я имею в виду.

— Милочка, преследовали меня вы, а не я, — пояснил Гейдж. — Не хочется вас обижать, но вы напрасно теряете время, так что мой вам совет — садитесь в свою машину, или что там у вас, и поезжайте домой. Вечеринка, наверное, уже закончилась.

Луиза обомлела, не в силах вымолвить ни слова, и лишь пыталась напомнить себе, что она не из тех, кого довольно легко можно вывести из себя. Что ж, она тоже может достойно ответить.

Она ехидно улыбнулась, надеясь окончательно вывести парня из себя, смерила его снисходительным взглядом и любезно проворковала: