«Значит, ты и не собирался с ним связываться?»

«Да не то, чтобы… Надо где-то жить, пока я найду работу, а двадцать фунтов навсегда не растянешь. Он обалдеет, конечно, но, думаю, справится».

Похоже он оказался взрослее, чем я думала.

«Ну ладно, поедем в отель, умоемся, позвоним твоему папе, и он, наверное, приедет… Если он дома. Сейчас август, может, он в отпуске».

«Вот за этим и нужны двадцать фунтов. На… период междуцарствия».

«Тимоти Лейси! Ты пытаешься сказать, что обманул свою бедную мамочку и ушел в туман с закрытыми глазами, не имея ни малейшего представления, где твой папа вообще есть?»

«Ну, он живет в Вене, точно. Оттуда приходят деньги. Да не волнуйся так. Сейчас уже поздно, я проживу в отеле до понедельника и свяжусь с его банком. Я не буду к тебе лезть, все будет нормально, и есть масса вещей, которые я собираюсь сделать, а когда ты встречаешься с мужем?»

«Не знаю».

«Ты будешь ему звонить вечером?»

Я только набралась духу, чтобы что-нибудь произнести, а он уже все понял.

«Ванесса Марч! — Четко он, паршивец, имитировал мою интонацию. — Ты пытаешься сказать, что обманула мою бедную мамочку и ушла в туман с закрытыми глазами, не имея ни малейшего представления, где твой муж вообще есть?»

Я кивнула. Мы смотрели друг на друга. «Каравелла» нежно приземлилась, за окнами замелькало поле, огни с вавилонским шумом иностранных слов, люди вокруг собирали пальто и ручной багаж.

Тим собрался с мыслями.

«Без руля и без ветрил. Не грусти, Ванесса, я за тобой присмотрю».

3

По крайней мере, папу Тима оказалось очень легко найти. Он значился в телефонном справочнике, и обнаружил это сам мальчик. Я сидела на кровати в большой, приятной и довольно шумной комнате и наводила по телефону первые справки о том, как в Вене работают банки.