Рубен внезапно наклонился и, взяв Энн за подбородок, резко притянул ее голову вперед. Энн едва удержалась, чтобы не отшатнуться, но заставила себя сдержаться. Еще не хватало, чтобы он заметил, как она на него реагирует! И все же, когда он провел по ее губам подушечкой большого пальца, по телу Энн невольно пробежала сладостная дрожь. Это не укрылось от Рубена.

— Ты стала какой-то уж очень пугливой, — заметил он, явно заинтригованный. — Твой Уилл, он что, вообще до тебя не дотрагивается?

— Мои отношения с Уиллом тебя не касаются.

— Довольно дерзкий ответ для женщины, находящейся в двусмысленном положении.

Усилием воли Энн выдавила улыбку. Она понимала: ее загнали в ловушку и не стоит усугублять и без того угрожающую ситуацию, однако гордость взяла верх над здравым смыслом.

— Я стала другой, Рубен, — заявила Энн, решив, что ни за что не уступит. — Я уже не та девчонка, на которой ты когда-то женился.

— Вот и хорошо. Стало быть, нам обоим придется снова приспосабливаться друг к другу. — Рубен улыбнулся, но его глаза, прикованные к лицу жены, оставались холодными. — Я ведь тоже уже не тот, что прежде. — И, помолчав, добавил: — А ты действительно изменилась. Стала еще красивее.

— Нечего льстить.

— А это вовсе не лесть. За свою жизнь я встречал немало женщин, но такой, как ты, — никогда. Ни у одной женщины нет такой нежности и мягкости…

— Прекрати!

— Такой безупречной белой кожи, таких глаз, спокойных и светлых, как небо в тихую зимнюю пору. Таких губ — нежнее, чем лепестки роз.

Все тело Энн напряглось, по спине побежали мурашки. Не слушай его! — шептал внутренний голос. Не позволяй ему снова обворожить тебя. Однажды ты через такое прошла, и это тебя чуть не сгубило.

— Ты возжелал меня именно теперь, потому что я для тебя недоступна!