Рубен опустил руку. На его лице по-прежнему играла та же улыбка, но выражение глаз стало жестче.

— Ну почему же недоступна? Я могу получить тебя в любую минуту, просто не хочу применять силу.

Прежде ему и нужды не было прибегать к силе, но теперь Энн с ужасающей отчетливостью поняла, каким безжалостным он может быть. В резких чертах его лица читалась угроза, а легкая улыбка, кривившая рот, таила в себе опасность.

Внезапно улыбка сошла с лица Рубена.

— Уилл знает, что ты сбежала от мужа?

Вот это уже удар ниже пояса!

— Он знает, что я от тебя ушла.

— А он в курсе, что ты ушла без объяснений? Ни записки, ни прощального поцелуя, ничего. Он знает, что ты просто забрала свой кошелек, паспорт и уехала?

— Он знает, что я забрала паспорт и бежала, спасая свою жизнь!

Их взгляды скрестились. Если Рубен хочет войны, он ее получит. С тех пор, как Энн ушла от мужа, она только и делала, что сражалась. Экономила каждый цент, чтобы купить еду. Одежду покупала в дешевых лавчонках, где торговали поношенными вещами. Работала по две смены. Она одна поднимала ребенка, и это ее закалило.

— Уилл не интересовался, почему ты меня оставила?

— Он знает, что я была несчастна, и не задает вопросов.

Рубен поднял бокал и покрутил его в пальцах, любуясь игрой пурпурной жидкости в пламени свечи.

— Скажите, пожалуйста, какое понимание! Как ты думаешь, он поймет, когда тебе в очередной раз все надоест и ты его выбросишь, подобно ненужной вещи?

Сарказм в его голосе резал, как бритва. Если бы это было возможно, Энн бы тут же бросилась прочь. Однако она понимала, что так просто в этот раз от Рубена ей не отделаться.

— Я вовсе не бросила тебя, как ненужную вещь!

— Да? А впечатление создалось именно такое. И не только у меня. Весь остров полнился слухами. Скандал отразился на всей моей семье. Не у меня одного репутация оказалась запятнанной — пятно легло на всю нашу семью.