— Да никогда в жизни! — Щеки Энн залились краской. Поверить подобной клевете! Как только он мог такое вообразить?

Это ранило Энн гораздо больнее, чем она могла предположить. В первые дни после побега она надеялась, что Рубен ее отыщет, а заодно и узнает правду о коварстве своей любимой сестры. Потом пришло безразличие: пусть прошлое останется в прошлом. А теперь выяснилось, что Рубен поверил в то, что жена ему изменяла. Ему и в голову не пришло, что его обманывают.

Стало быть, он тоже подвел ее. Причем дважды. Ведь когда она ушла, это ее чуть не убило. Оставить Рубена было самым трудным поступком в ее жизни. А когда она обнаружила, что беременна, то и вовсе пала духом. Муж так мечтал о ребенке, но никогда о нем не узнает. Имеет ли она право скрывать это от него?

Энн вся измучилась, терзаемая чувством вины. Слава Богу, что у нее не было денег. Борьба за существование заставляла ее каждое утро вставать с постели и весь день трудиться до изнеможения, так что вечером она падала в кровать, полумертвая от усталости. Времени копаться в своих переживаниях у нее просто не оставалось. Рубен может сколько угодно издеваться над Уиллом и его небольшой аудиторской фирмой, но именно работа секретарем в этой фирме спасла Энн жизнь.

— Почему бы тебе просто не развестись со мной и не забыть все?

— Не могу.

Подняв глаза, Энн всмотрелась в лицо Рубена. Решительно сжатый рот, дымчато-серые глаза, светившиеся умом. Перед мысленным взором Энн встало лицо сына. Те же глаза, тот же нос, та же форма рта. Как она раньше не замечала? Стивен был точной копией своего отца, но Энн неосознанно отказывалась это признавать.

Зато сейчас жестокая истина словно обрушилась на нее. Ведь они с Рубеном не чужие. У них есть кое-что общее, вернее, кое-кто. Бесценный маленький человечек. Их сын. И как бы ни хотела Энн скрыть его существование от Рубена, факт все равно оставался фактом.