Молли догадалась, что слова ее не понравились. Вместо того чтобы ответить на ее вызов, агент полез в карман пиджака и достал оттуда сотовый телефон, который в руках его выглядел как скрытая угроза.

– Если вы не станете сотрудничать со мной, мисс Батлер, мне не останется иного выбора, кроме как взять вас под стражу. Для этого достаточно лишь одного телефонного звонка.

Молли присвистнула.

– Вы, ребята, теперь вооружены телефонами? Всю жизнь думала, что агенты ФБР носят при себе пушки.

Он плотно сжал губы.

– Так вы будете сотрудничать?

– Как я могу быть уверенной в том, что вы действительно из ФБР? Достать липовое удостоверение не так уж сложно.

– В тех кругах, где вы вращаетесь, вполне вероятно. Но мое удостоверение, по счастью, настоящее. Если хотите, можете позвонить в Бюро и проверить. Я дам вам телефон.

Молли поджала губы и, сделав пару шагов, очутилась возле телефонного аппарата, висевшего на кухне на стене.

– Пожалуй, я лучше позвоню в полицию, – сладким голосом произнесла она, снимая телефонную трубку.

– Давайте. – Он засунул свой телефон обратно в карман, сложил руки на груди и устремил на нее пристальный взгляд, явно ожидая.

Молли заколебалась, поняв, что ее блеф разгадан. И что теперь делать? От него не ускользнула промелькнувшая в ее глазах паника. Разумеется, она ни в коем случае не собиралась вовлекать местных полицейских в это дело. Прежде всего потому, что под раковиной в ее кухне был спрятан мешок с ворованной наличностью. Да и ее «друзья» из соседнего полицейского участка с радостью поверят в любую самую неблаговидную информацию о ней. Ей и раньше приходилось иметь дело со стражами порядка – в основном из-за детей. Этим летом одиннадцатилетних близнецов задержали за то, что они швыряли яйца в проезжавшие автомобили, а в прошлое Рождество Майка арестовали за кражу аудиокассеты в магазине. Лишь доброе сердце хозяина музыкального магазина спасло мальчика от суда. Версаль был маленьким городишком, где всем друг о друге было известно все до мелочей. Каждый житель вписывался в ту или иную категорию; для Молли и ее семьи место было определено среди отбросов общества.