Как низко можно пасть!

Время близилось к четырем утра, и в автофургоне было темно, как в склепе. Единственный источник света – тускло-серое мерцание экрана монитора. Изображение пробивалось сквозь мутноватую рябь, но тем не менее проступавший силуэт безошибочно выдавал изящную молодую женщину в плотно облегающих джинсах. Вот она вошла в конюшню, которая как раз и являлась объектом наблюдения. Повернувшись спиной к камере, женщина наклонилась к оставленной наживке: большому холщовому мешку для корма, набитому банкнотами на сумму пять тысяч долларов.

Замысел состоял в том, что, когда Дон Симпсон, менеджер Уайландской конефермы, возьмет деньги, тогда-то его и повяжут с поличным. И можно будет рапортовать об успехе операции.

Только вот эта девушка, даже при слишком богатом воображении, никак не смахивала на Дона Симпсона.

– Кто это, черт возьми? – Окончательно проснувшись, Уилл вскочил с ветхой кушетки и прильнул к экрану монитора, не веря своим глазам. – У нас есть данные на нее? Лоуренс ни словом не обмолвился о девчонке. Он же сказал, что Симпсон сам придет за деньгами.

– Потрясающаяся задница, – заметил Мерфи, вперившись в экран. Комментарий был беспристрастным. Пятидесятилетний Мерфи, отец пятерых детей, вот уже лет тридцать как состоял в более или менее счастливом браке. При воде женского тела он выступал исключительно в роли зрителя и уж никак не покупателя.

– У нас есть на нее хоть что-нибудь? Ты знаешь, кто она? – резко спросил Уилл, раздраженный тем, что Мерфи заставил-таки его обратить внимание на маленькую, крепкую, без всякого сомнения – женскую задницу, которая теперь, когда девушка нагнулась, заполонила весь экран.

– Нет. Никогда ее не видел.

– Ладно, без паники. – Уилл замолчал и сурово посмотрел на партнера.

Мерфи никогда не торопился, никогда не волновался, ничто, казалось, не могло вывести его из себя. Уилла это приводило в бешенство.