Кон подхватил Лоретту на руки и внес через порог.

— Немедленно поставь меня!

Кон ухмыльнулся. Она так и замолотила по нему своими кулачками. Однако ее возмущению явно недоставало энергии — Лоретта, похоже, вознамерилась изображать бесчувственную куклу. Он горел нетерпением размягчить каждую ее конечность и играть с ней пальцами и языком до тех пор, пока она не будет порабощена… околдована. Он надеялся, что не потерял своего умения удовлетворять ее. Уже больше десяти лет он не прикасался к ней — не прикасался ни к одной женщине и еще дольше не спал с женой, когда вынужденно исполнял свой супружеский долг. Их сын — доказательство того, что по крайней мере хоть что-то хорошее родилось в результате этого злосчастного брака.

Кон бережно положил Лоретту на кровать, словно она была бесценным фарфором, который в любой момент мог разбиться. Отступив от постели, он зажег лампы. Скоро в комнате стало светло, как днем.

— Открой глаза, Лоретта.

Он наблюдал за упрямо сжатыми губами. Можно было поцелуем устранить это затруднение, но Кон хотел установить основные правила. Лоретта удивленно открыла рот при виде обстановки: кровать с роскошным пологом, замысловатая резьба, позолоченные стены.

— Это похоже на гарем. — Судя по тону, она не пришла в восторг.

— Именно то впечатление, к которому я стремился, моя дорогая. Ты найдешь свое новое жилище декорированным в похожем стиле.

— Надеюсь, хотя бы наложница будет только одна за раз.

«Если б она только знала!»

— Как моя любовница, ты будешь заботиться обо всех моих удовольствиях. В случае, если мне потребуется, чтобы к нам присоединился кто-то еще, я, разумеется, сообщу тебе.