— Это неприкрытый шантаж. И дом принадлежит Чарли, черт бы его побрал! Плевать мне, если он обрушится ему на голову.

Кон улыбнулся и положил оторванную пуговку на прикроватный столик.

— Ну вот, сейчас ты больше похожа на себя прежнюю. Вижу, ты не до конца растеряла свой вспыльчивый нрав.

— Ты еще не знаешь, какой я могу быть!

Он наблюдал, как Лоретта оглядела комнату довольно безумным взглядом. Несомненно, она была близка к тому, чтобы чем-нибудь в него швырнуть. Его имущество достаточно ценно, а слуги очень чутко спят и безоговорочно преданы ему.

Кон привлек Лоретту к себе:

— Ты моя любовница. У меня имеются свои требования, и твой долг — их исполнять. Возможно, они тебе не понравятся, но ты будешь подчиняться моим желаниям в этом и во всем остальном.

Она взглянула на него, но голубые глаза были полны слез.

— А если не буду? Ты отправишь Чарли в долговую тюрьму и меня вместе с ним? Не верю, что ты это сделаешь, Кон. Даже ты не можешь быть настолько бессердечным.

— Не искушай меня, Лоретта. Ты забыла о ребенке.

— Беатрикс! — прошипела она. — Оставь ее в покое, как оставил всех нас!

Кон в ярости стиснул зубы. В ее глазах он всегда будет тем, кто сбежал от своих обещаний. И обязательств. Она поразила его в самое сердце. Потому что была права.

Не вечер, а сплошной крах. Он ведет себя как негодяй, используя Беатрикс Изабеллу Винсент — единственное, что есть чистого между ними, — ради того, чтобы затащить Лоретту к себе в постель. А еще он отчаявшийся дурак, потому что готов заполучить ее любым доступным способом. Его желание настолько сильно, что честь — всего лишь слабое, далекое воспоминание.

— Давай не будем испытывать мою решимость. Не думаю, что кому-то из нас понравятся последствия, — наконец проговорил Кон, отпуская Лоретту. Он наблюдал, как она срывает с себя оставшуюся одежду, швыряя ее на пол.