— В самом деле, оставь меня одного. Мне надо подумать.

Она потянула его за влажную рубашку, намекая на то, что ее надо снова снять.

— Я могу тебе помочь.

— Не в этот раз. — Он сел. — Лоретта, имение разорено. Мистер Берриман заполучил меня всего, с потрохами. Этим летом я должен найти какой-нибудь способ получить хоть немного прибыли, иначе… — Он замолчал.

— Иначе что? — Лоретта неуверенно обвела его губы кончиком пальца, но Кон не сделал движения, чтобы открыть их. Вместо этого схватил ее за руку и, вставая с земли, потянул ее за собой.

— Мне надо идти. Я должен поговорить с управляющим, если он не слишком пьян, чтобы слушать. Увидимся вечером.

Он сжал ее руку и отпустил. Лоретта смотрела, как он уходит от нее прочь, как развеваются полы его рубашки. Случилось что-то ужасное, что-то такое, что, вероятно, не исправишь и ее красивым голубым платьем.

Лоретта разбросала оставшиеся розовые лепестки по примятой траве и, дождавшись, когда Кон скроется из виду, отправилась назад. Она чувствовала себя опустошенной, как никогда.

— Мартина, оставь нас, пожалуйста, — обратилась Надия к служанке.

Лоретта вскинула бровь и посмотрела на Надию. Трудно определить, кем она являлась. По крайней мере, она больше чем служанка. Экономка, быть может. Домоправительница.

— Милорд желает, чтобы вы были готовы к встрече с ним сегодня вечером. Я помогу вам с этим, — туманно проговорила Надия. — Если вы желаете написать письмо, то бумагу и чернила вы найдете в секретере в спальне. Арам отдаст письмо милорду, чтобы франкировать.

«И прочитать, бьюсь об заклад», — подумала Лоретта.

Она вновь прошла в свой золотой чертог и направилась к изящному секретеру. Ножки его были позолочены во французском стиле, поверхность изысканно инкрустирована, бумага высшего качества, и ручки в специальных гнездах.