Она осталась в одной старенькой поношенной рубашке.

— Поднимите руки, миледи.

Теперь покраснела Лоретта.

— Вам нужно снять с себя всю одежду. Милорд высказался весьма конкретно. Волосы под мышками, на ногах и между ног — все должно быть удалено. И я немножко выщиплю вам брови. Если потом вы пожелаете уединения, чтобы принять ванну, я, разумеется, оставлю вас.

Лоретта развязала ленточки рубашки и сняла ее. Волосы рассыпались по плечам, и Надия подобрала шпильки.

— Султан заплатил бы за вас высокую цену, миледи. Такие красивые, густые светлые волосы. Пожалуйста, лягте.

Даже не бывая в Азии, Лоретта знала, что такое purdah

Лоретта улыбнулась. Насколько ей известно, это мечта каждого мужчины. Ей не с чем сравнивать, но, кажется, Кон большой сам по себе, без того чтобы прибегать к этой необычной чужеземной традиции.

— Пока паста остывает, мы начнем приводить вас в порядок, миледи.

Первым делом Надия атаковала ее брови, потом подняла нижнюю часть простыни и начала состригать золотистый пушок. Вскоре Лоретта почувствовала, как что-то липкое и теплое втирается ей в кожу. Она прикусила губу, чтобы не вскрикнуть от стыда. Никто, кроме Кона, Сейди и повитухи, которая принимала у нее роды, не прикасался к ней там.

Нет, это не совсем правда. Бывали моменты за долгие годы воздержания, когда напряжение было так велико, что она пыталась воспроизвести прикосновения Кона. Но ее фантазии приносили ей лишь расстройство и отчаяние, когда в конце концов она обнаруживала, что лежит одна в своей спальне. Старая дева. Мать без ребенка.

Надия наносила ей на ноги и под мышки какую-то клейкую массу, в то время как Лоретта заставляла себя лежать тихо.

— Теперь это должно высохнуть. — Надия накрыла ее еще одной простыней, которая была согрета у огня. — Вам удобно? Не холодно?

Лоретта кивнула, слишком смущённая, чтобы говорить. Она никогда не была особенно стеснительной и, было время, щеголяла своим телом. Но не теперь.