— Хорошо. Мы с Мартиной принесем остальную воду. Прошу нас извинить.

Лоретта осталась одна, чувствуя какое-то странное ощущение повсюду, где была нанесена паста. Но скоро тепло комнаты и усталость окутали ее легким покрывалом сна.

— Миледи, — прошептала Надия. Лоретта открыла глаза.

— Боюсь, остальное будет не таким приятным, — извинилась Надия. Она стала осторожно скрести кожу Лоретты, выбрасывая камедь в бумажный пакет. У Лоретты было такое чувство, будто ее тело причесывают. В некоторых местах потребовалась бритва, некоторые упрямые волоски пришлось даже выдирать. У Лоретты возникла мысль сегодня вечером в отместку вырвать с корнем длинные волосы Кона.

— Ну вот, готово. — Надия помогла ей встать с дивана и подвела к зеркалу. Кожа Лоретты была раскрасневшейся и веснушчатой везде. — Красиво, да? Ислам требует подобного обряда, но даже христианские женщины на Востоке практикуют этот обычай. Когда тело привыкнет, будет легче. Желаете, чтобы я осталась и вымыла вас?

Лоретта покачала головой. Бедная Надия и так уже достаточно нагляделась на все ее укромные местечки. Остальное она сделает сама.

Вода была восхитительно горячей. Круглый латунный столик был освобожден от инструментов пытки и придвинут поближе к ванне, и теперь на нем стояли кувшины с водой для полоскания, лежало мыло, кремы и лосьоны. Лоретта откинула голову назад и расслабилась.

В кои-то веки ее так балуют и нежат. Что ж, к этой стороне жизни любовницы она могла бы привыкнуть. Негоже привыкать к роскоши, но она будет наслаждаться ею, пока можно.

Каким облегчением было узнать, что все это оплачивается не из денег Берриманов! Кон, будучи за границей, сколотил себе целое состояние, а Марианна все свои средства вложила в сына. Имения Кона процветали в его отсутствие, и он где-то научился тому, как это процветание преумножить.