Она пила чай одна. Обедала одна. Кое-что из угощений она пробовала впервые. Эти кушанья были восхитительны, и она пододвигала себе блюдо за блюдом. Лоретта просто не в силах была отдать должное всем деликатесам, поэтому после вечерней трапезы она отправилась на кухню похвалить кухарку и попросить кое-что изменить в меню.

Кухарку звали Квалхата, необычная нубийка с золотым кольцом в носу. Лоретта вначале пришла в замешательство как от кольца в носу, так и от ледяного взгляда, которым наградила ее женщина, когда та вторглась в ее владения, но минуту спустя сумела овладеть собой. Поваренок, возможно, сын Квалхаты, увидев Лоретту, бросился наутек. И это обстоятельство тоже немного ее огорчило. Лоретта объяснила кухарке, что съела не все, но не потому, что это невкусно, а просто потому, что в нее одну столько не влезет.

Женщина оглядела ее с головы до ног и расплылась в широкой белозубой улыбке:

— Хозяин велеть откормить вас. Вы кушать. Настоящие мужчины не любить тощий женщина.

Сама Квалхата была этакой пышкой, завернутой в какое-то коричневое одеяние, завязывающееся на плече и обнажающее руку, увешанную множеством золотых браслетов. Поверх этого костюма был повязан безупречно чистый фартук. Волосы заплетены в тугую косу, но непокрыты. Высказавшись таким образом, она продолжила раскладывать еду для прислуги. Лоретта не хотела задерживать их обед, поэтому поспешила обратно наверх.

В каком странном доме она живет. Так много языков, так много цветов кожи. Мартина помогла ей раздеться, и Лоретта отпустила ее до самого утра. Она понятия не имела, когда появится Кон, но вставила одну из пропитанных уксусом губок, которые привезла с собой в Лондон. Их запас был ограничен. Она не ожидала, что станет любовницей Кона, хотя и была готова к единственной ночи в его объятиях. Надо будет попросить Надию помочь ей с противозачаточными средствами.