— Надеюсь, новое жилье тебя устраивает?

— Все очень мило.

Он поморщился от ее вежливого ответа. Жаль. Впрочем, она и не собиралась возносить похвалы своей золотой клетке.

— Позволь мне.

Кон встал позади нее, все еще в рубашке и бриджах, и забрал у нее щетку для волос. Лоретта откинулась на спинку стула, когда Кон стал расчесывать ее длинные волосы. Щетка массировала кожу головы, а большая ладонь Кона лежала на ее плече…

В комнате было тихо, не считая потрескивания огня в камине, разожженном Мартиной. Хотя на дворе стояла весна, Кон, казалось, всегда мерз. Всю прошлую ночь Лоретте было жарко, и не только из-за ярко пылающего огня страсти Кона. Надия объяснила, когда водила ее по дому, что маркиз настоял, чтобы в каждой комнате его городского дома горел огонь. В этом доме Лоретта могла в течение дня делать что вздумается, но к ночи спальня должна была быть подготовлена к приезду Кона.

Их взгляды встретились в зеркале. Его глаза потемнели от желания. Странно, как обнаженность его желания распаляет ее злость. Ей бы радоваться, что она после стольких лет все еще привлекает его, а она негодует. Почему он не мог найти какую-нибудь другую женщину, чтобы мучить ее? Он теперь свободен, и им никогда не удастся сократить пропасть между ними.

Ему следовало найти какую-нибудь невинную девочку, которая облегчила бы ему душу.

Девочку, какой когда-то была она.

Лоретта наблюдала, как его рука скользнула с ее плеча в лиф рубашки, Кон обхватил ладонью ее левую грудь и легонько стал потирать сосок загрубевшими пальцами. Он следил за ее лицом, надеясь увидеть признаки возбуждения, но Лоретта твердо вознамерилась разочаровать его. Прошлой ночью она сглупила, причем несколько раз, но сейчас она держит свои чувства в крепкой узде.

Кон положил расческу на туалетный столик и прикоснулся к другой груди. Лоретта прикрыла глаза.