Она пришла сюда с той стороны, из зала открытого доступа и села здесь, в читальном зале, на обычное место Олега, немного впереди меня и чуть по диагонали. Поэтому Олега здесь сегодня нет. Но я словно вклеен в интерьер читального зала Публичной библиотеки.

Она положила перед собой толстый том "Всемирной истории фокусов и обманов зрения". Гарри Гудини исчезает из запертой камеры Бутырской тюрьмы, 1903 год. Она неслышно перелистывает страницу, и мое лицо обдает холодом. Ее прохладная рука сжимается в маленький гладкий кулачок, чтобы подпереть щеку, и мое солнечное сплетение у этого кулачка внутри.

Она пришла сюда, не имея личной жизни, ни биографии - я видел ее абонементную карточку - только затем, чтобы дать жизнь поколению богов и героев.

Из ее карточки я знаю, что она родилась в поселке Белые боги, что в Московской области. Она была зачата ночью от крови украденной ею же курицы.

Хорошо, она пришла и заняла чужое место, но что, в таком случае, делаю здесь я? Меня держит черная горячка. Я сплю, болею, влюблен. Нет, не надо, это мой невроз, и он - мое единственное преимущество перед ней. Она не смеет думать, будто это ее подарок мне. Я не желаю покидать пределы своего тела, не хочу с ней связываться. Будем считать, она не в моем вкусе.

Я бы хотел показаться ей смешным. Пусть она подойдет ко мне и скажет, чтобы я перестал пялиться на нее. Тогда я вцеплюсь ей в горло. Там, где упадут капли ее крови, вырастут цветы.

Олег смеется надо мной и говорит, что это любовь. Но она оставит меня, только если я буду непрерывно думать о ней. Смутно знакомое имя, придуманное для своего будущего ребенка во сне, потерянная на середине книга - никто не знает, что она до сих пор лежит за батареей парового отопления на старой даче в поселке Белые боги, желтеет, конечно, сохнет, вот-вот рассыплется в прах, и запах! - запах, смесь душицы и тростника, пустырника и кассия, запах нарциссов на исходе поры цветения. Что-что, а духи я различать умею.