— Счастливчик, — вздохнул один из группы.
— Ненавижу этот город. Но там состоится встреча, которую я не могу пропустить.
Журналистка округлила глаза.
— Ненавидеть Париж? Столицу культуры, столицу влюбленных?
Джек Армор громко расхохотался в ответ на ее слова.
— Когда я буду в Париже, все мое время будет занято проблемами охраны природы. Мне будет не до красот города. И не до секса.
Журналистка слегка поджала накрашенные губки.
— А когда же вы… осматриваете достопримечательности?
Джек Армор долгим пристальным взглядом уперся в лицо журналистки.
— Человек, так заваленный работой, как я, не имеет времени для… осмотра красот города, — бросил он.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Холли осторожно вышла из лифта, стараясь не уронить коробки с продуктами. Она с трудом подавила в себе неприятное чувство, которое всегда охватывало ее в этих огромных безликих деловых зданиях. Они напоминали ей приходы к матери на работу в тот просторный лондонский офис.
Обычно Холли удавалось выбросить из памяти все это: мать, Лондон, всю прошлую жизнь. В конце концов, прошло уже больше восьми лет. А потом крушение на железной дороге унесло жизнь матери и вместе с нею весь привычный уклад жизни школьницы Холли. С той поры ее не оставляло чувство, что, где бы она ни оказалась, она везде была чужой, посторонней.
Зеркальные двери лифта отразили незнакомое лицо. В последнее время она с трудом узнавала сама себя. Длинные худые ноги. Когда-то каштановые кудри выгорели и при электрическом освещении казались золотыми. В бейсболке и подвернутых штанах Холли больше походила на мальчишку-подростка. Да она и была чем-то вроде мальчишки-рассыльного здесь, в Париже. Временно, конечно. Теперь Холли понимала, что мать всегда старалась подготовить ее к жизненным невзгодам.