У Джулии слегка шла кругом голова от вороха предложений. Кажется, Джейн была права – Майкл почему-то решил взять ее, как та иногда выражалась, «в оборот». Впрочем, свое внимание он проявлял исключительно мягко и ненавязчиво, с истинно английским аристократическим шармом. У Джулии мелькнула мысль, что при других обстоятельствах она получила бы от этого обеда огромное удовольствие: непринужденная и жизнерадостная атмосфера, масса новой и полезной информации плюс общество кузена, по праву считающегося одним из самых обворожительных мужчин высшего общества, в которого она когда-то была без памяти влюблена, и чье обаяние с тех пор ничуть не потускнело. Но тоска по Франко мешала ей чувствовать себя по-настоящему легко и весело.
Дни шли за днями, но Джулия едва замечала, что происходит вокруг. Сосредоточиться на учебе стоило ей огромных усилий. Она почти не спала, плохо ела и извела Джейн тем, что была не в состоянии говорить ни о чем другом, кроме Франко. Впрочем, и думать ни о чем другом она тоже не могла. Ложась спать, вставая с постели, перемещаясь по городу, сидя в аудитории, она чувствовала лишь свое одиночество, свою тоску, которая с каждым днем усиливалась, давя невыносимой тяжестью и отгораживая от мира. Ей хотелось только одного – увидеть Франко, снова ощутить прикосновение его рук, его губы, слиться с ним навсегда, навечно и никогда не разлучаться.
Подходила к концу вторая неделя ее жизни в Оксфорде, но Джулии казалось, будто прошла целая вечность. Время тянулось убийственно медленно. Дни были такими бесконечными, серыми и похожими один на другой, что все ее пребывание в Англии сливалось в один нескончаемый холодный кошмар. Ей нужен только Франко. Она должна его увидеть. Любой ценой.