– Пойдем, я покажу тебе твою комнату.

Джулия удивленно посмотрела на мать: неужели та думает, что она забыла дорогу в свою детскую? Но Лесли взяла ее под руку и повела совсем в другую сторону.

– Это сюрприз, – шепнула она, вводя Джулию в комнату для гостей.

Интерьер помещения полностью изменился. Теперь он был решен в любимых Джулией светлых тонах. Французские живописные обои девятнадцатого века, мебель ручной работы в стиле ампир, старинный ковер и огромное зеркало над камином, отражающее продуманное до мелочей элегантное великолепие, – все создавало ощущение покоя и благополучия. Джулия обернулась к матери.

– Я подумала, ты выросла из своей детской, – улыбнулась Лесли, – и тебе нужно что-нибудь попросторнее.

– Ах, мама, – Джулия обняла ее, – это великолепно! Спасибо тебе. – Она медленно обошла комнату, рассматривая вышитые вручную диванные подушки, полированное дерево, изящную скульптуру на мраморной доске камина.

– Если помнишь, тут царило запустение. Вот я и решила обновить. Сложнее всего, оказалось, восстановить лепной фриз на потолке. – Лесли явно была довольна произведенным впечатлением. – Ванная оборудована по последнему слову техники. – Она указала на почти незаметную на фоне обоев дверь. – Прими душ и присоединяйся поскорее к нам.

Оставшись одна, Джулия опустилась в кресло, откинула голову и подняла глаза к потолку, по которому вился изящный узор лепного фриза в стиле модерн. Да, отреставрировать такое – очень сложная работа. Франко как-то рассказывал, что ему пришлось иметь дело с чем-то подобным на одной из римских вилл. Девушка глубоко вздохнула. Все здесь прекрасно. Только нет главного. Нет его.

Джулия приняла душ, переоделась и вышла в столовую к празднично накрытому столу. В течение всего обеда Майкл продолжал проявлять к ней исключительное внимание. Она с удивлением выслушивала его изысканные витиеватые комплименты и предложения помочь освоиться в Оксфорде.