- Хорошо. Так мне спокойнее, - прошептала Эдвина. - Так же ты обнимала меня той ночью, когда я едва не умерла. Я уже одной ногой стояла там... а ты вытащила меня с того света.

Бринн тяжело вздохнула: и Эдвина не верит в ее знахарство.

- Тебе помог мой травяной отвар.

- Не думаю. Тут было что-то свыше.

- Значит, это был сам Господь, - быстро согласилась Бринн. - Я только знахарка, а не колдунья.

- Ты обиделась на меня? - забеспокоилась Эдвина. - Я никогда не обвиняла тебя в этом. Я только...

- Ш-ш. Ничего страшного. Спи.

- А ты не уйдешь, когда я засну?

- Я буду рядом.

Ловушка захлопнулась. Она необходима Эдвине и не может оставить ее без своей помощи. Как малое дитя, миледи молит о дружбе, нуждается в ней. И наверняка Эдвина без нее не выживет. Тоска и глубокое отчаяние овладели Бринн. Выхода не было. Она могла сбежать от Делмаса, но забота об Эдвине стальными цепями приковывала ее к Редферну. Гвинтал, мечта ее жизни, стал недосягаем.

- Звезда... - пробормотала во сне Эдвина. - Ты ошибаешься, Бринн. Я знаю, он идет...

20 апреля 1066

Нормандия

- Это мне знак от Господа.

Вильгельм Нормандский простер руки к светящейся комете - ее сияние завораживало, притягивало и волновало его, вселяя веру в собственное могущество и бессмертную славу.

- Кто посмеет оспорить мое право на английский трон? - Вильгельм обратил к Гейджу Дюмонту задубелое от северных ветров лицо воина. Оно дышало отвагой и дерзостью.

- В самом деле, кто? - с напускным безразличием повторил Гейдж Дюмонт. - Гарольд II Английский, должно быть, тоже уверяет своих баронов, что комета - символ его законного права и Бог на его стороне.

Улыбка медленно сползла с лица Вильгельма, глаза потемнели от сдерживаемого гнева.

- Ты еще смеешь мне говорить, что я кощунствую, доказывая именем Господа свои права?