- Что вы, ваша милость, я просто жалкий торговец. Смею ли я осуждать вас за подобное богохульство?

"Дерзкий плебей, бастард, а еще туда же. Для потехи своей и из-за вздорности нрава готов и самого Папу Римского подергать за бороду", раздраженно подумал Вильгельм. Он было собрался резко осадить безродного за наглость, но сдержался.

- "Жалкий торговец", - передразнил он Гейджа. - Ходят слухи, у тебя неслыханные богатства. Правда, что у тебя великолепный дворец в Византии?

- Молва часто попирает истину и топит ее, - туманно отозвался Дюмонт.

- А твой замок в Бельриве - это тоже слухи? Кто бывал в нем, потрясен сокровищами с Востока. - Вильгельм уже не скрывал неприязни к этому выскочке.

- Я веду торговлю. Как известно вашей милости, я часто езжу в Византию за товаром. Кто откажет мне в праве понежиться всласть? Вы? - Он вопросительно поднял бровь. - Похоже, вы посылали за мной не для разговора о моих игрушках?

Вильгельм оборвал его нетерпеливым взмахом руки. Богатства Дюмонта его мало волновали.

- Кроме того, я слышал, в Бельриве у тебя лучшие в Нормандии солдаты и стрелки из лука.

Гейдж Дюмонт нахмурился. Суровая складка прорезала высокий лоб, черные брови сошлись на переносице.

- Ваши рыцари посчитали, что презренный торговец - легкая добыча. Пришлось проучить их. - Говорил он тихо, но голос вибрировал от ярости.

- Я знаю, что мои воины иногда ведут себя... немного шумно.

- Полагаю, мародерство несколько отличается от шумных забав.

- Солдаты умеют только воевать, и надо же им чем-нибудь заняться в мирное время. - Вильгельм поймал себя на том, что пытается оправдаться перед этим выродком.

- Достойное занятие - грабить беззащитные графства. Потому-то я и держу воинов, чтобы они заставили замолчать не в меру расходившихся.

Вильгельм решил поставить на место Дюмонта.