- Обещаю. - Гейдж признательно взглянул на друга.

- Хорошо. - Малик поспешил к двери, ведущей из зала. - Раз уж мы решили броситься в эту кровавую бойню, то следует не теряя времени предаться прелестям жизни. Вот уже три часа меня в спальне ждет прелестная дама.

- Наверняка она уже ушла. Дамы не любят ждать.

- Эта останется... Из любопытства. Она хочет проверить, правда ли, как говорят, что сарацин прекрасен телом так же, как и душой. - На мгновение остановившись у порога, он сообщил:

- Ее имя леди Женевьева. Ты не против? Она ведь была твоей дамой.

Гейдж пожал плечами и равнодушно заметил:

- Не стоит и спрашивать. Мы и прежде делили женщин. Ты прав, она из любопытства никуда не уйдет. Дама обворожительна и...

Ему с Маликом приходилось много раз обладать знатными дамами, здесь и в Византии, которые скуки ради искали тайных развлечений. Женевьева оказалась забавнее других, но Гейдж не обольщался на ее счет: как и она к нему, так и он не чувствовал к ней привязанности.

- ...очень изобретательна. Ты получишь удовольствие.

- Если тебе нужна женщина, то она намекнула, что не прочь, если мы оба окажемся с ней в постели.

- В другой раз.

Малик в нерешительности потоптался, вглядываясь в лицо Гейджа.

- Тебя мучают сомнения? Хочешь поговорить? Я останусь.

- И заставишь ее опять ждать?

- Ей придется ждать меня вечно, если я нужен тебе. Награда за дружбу дороже телесных утех.

- Но получаешь ее не сразу. - Он нежно улыбнулся Малику. - Иди. Увидимся утром.

Малик кивнул и вышел из зала.

Гейдж обратил взгляд к комете, и сердце бешено заколотилось от нахлынувших вожделенных мечтаний.

Англия. В памяти ожили рассказы о ней короля Хардраады в полумраке его замка, о лакомстве со сладким названием "Англия". Его отцу всегда хотелось заполучить эти земли. Гейджу, его незаконнорожденному сыну, бастарду, еще предстоит поквитаться с Норвегией и Хардраадой, когда он вступит в союз с Вильгельмом. И он пойдет до конца, он заставит отца признать его.