— Мало.

— Станешь бароном. — Поначалу Вильгельм считал, что этот чертов торговец с радостью примет его предложение и будет довольствоваться малым, а не рваться в высшую знать страны. — Но не здесь. — Его крупное властное лицо сделалось озабоченным. — В Англии. Разобьем саксов и тогда там получим сполна земли и почести.

— А я смогу сам выбрать себе владения?

— Ты хочешь слишком многого.

— Да. Я знаю, как щедро ваша милость обещает саксонские земли всем — наемникам, знати. Простая прогулка по ним меня не устраивает. Я не намерен ждать. Не исключаю, что вы легко отдадите мою награду другому.

— А я не верю, что ты, даже получив свое, успокоишься. Больно уж ненасытен, — холодно заметил Вильгельм. — Ты преуспел в торговле вроде своего деда-торговца: так же клянчить привык.

— Мой дед никогда и ничего не просил, он слыл непревзойденным мастером торговли. Качество, столь же необходимое правителю, как и купцу.

Горделивые нотки в голосе Гейджа заставили Вильгельма поморщиться. Этот наглец опять вышел победителем. Последнее слово осталось за ним. А Вильгельму так хотелось устыдить Гейджа прошлым его деда. Самого Вильгельма угнетало занятие своего деда кожаных дел мастера — оно ставило его вровень с жалким торговцем.

Стоявший перед ним Гейдж словно сошел с Олимпа. Греческий бог с королевской статью и блестящим умом, позволившим нажить такое богатство, которое предоставило ему особое место в нормандском обществе. Во время боевых походов с королем Хардраадой Дюмонт был так же беспощаден, как и позже в торговых делах. О его храбрости и жестокости ходили легенды. Вильгельм хотел его сломить, но Гейдж, подобно гибкой лозе, тут же выпрямившись, хлестал его, не успевшего уклониться.

— Ладно, — неохотно согласился Вильгельм. — Ты сам выберешь себе земли.

Дюмонт легким шагом отступил от перил лестницы.

— Я подумаю. — Он слегка поклонился. — Спокойной ночи, ваша милость.