— Подумаешь? — От негодования у Вильгельма перехватило дыхание. — Я жду ответа немедленно.

— Через день-другой я пришлю вам ответ. — С этими словами Дюмонт направился к двери. — Мой дед — как вы изволили заметить, торгаш, — учил никогда второпях не заключать сделку, пока не продумаешь все до конца.

Вильгельм подавил бешенство. С началом боевых действий спасительна любая поддержка, а солдаты и лучники Дюмонта были отличными воинами.

— Жду два дня и ни часа дольше. Не вздумай шутить со мной — пожалеешь.

— Оставим игры знатным баронам вашего блестящего двора.

— Да, вот еще, — как бы спохватившись, вспомнил Вильгельм. — Если ты примешь мое предложение, то тебе придется оставить сарацина здесь, во Франции.

Ни один мускул не дрогнул на лице Гейджа.

— Ваша милость говорил о Малике Каларе?

— Я не знаю его имени. Этот сарацин повсюду сопровождает тебя. Я хочу, чтобы Папа благословил мой поход, и не намерен оскорбить его присутствием иноверца в моих рядах.

— Если я все же решу присоединиться к вам, то Малик непременно будет со мной. Вам придется свыкнуться с этой мыслью или отправляться без меня и моих людей.

Гейдж повернулся на пятках и вышел из зала.

«Каков наглец, как высокомерен!», — со смешанным чувством досады и уважения подумал Вильгельм, и теперь он был твердо уверен в том, что Гейдж — истинный отпрыск короля, этого чертова викинга! И пусть весь мир в этом сомневается. Когда он потребовал к себе Дюмонта, то надеялся подчинить его и диктовать ему свои условия. Теперь у него было чувство, что Гейдж одержал верх в их разговоре.

— Матильда!

Дверь небольшой комнаты перед входом в зал открылась, и вошла жена. Вильгельм дорожил ее мнением и на своих советах прислушивался к ее словам больше, чем к суждениям своих вассалов.

— Ну, что скажешь?

— Интересный мужчина. — Она подошла к Вильгельму. Невысокого роста, коренастая, с величавой гордой осанкой, которая делала ее стройной. — И вправду красавец, леди Женевьева права, — с лукавой улыбкой добавила она. — Если верить ей, в постели он силен, как жеребец, неутомим и умеет доставить женщине наслаждение. Теперь я вижу, что она права. В нем явно чувствуется какая-то дикая необузданная сила.