— Не знаю уж чего ей так захотелось, — пробурчал Трактирщик, — но только ей отравить вас было куда проще, чем всем остальным. Ведь она готовила вам ужин, правда? И, по-моему, вы ей не просто не нравитесь. Я-то видел, какое у нее было лицо, — она ненавидит вас, и притом люто.

— Ерунда, — ответил Николас, закрывая глаза, но все же приняв к сведению его соображения.

— Возможно. Но я с нее теперь глаз не спущу. Руки этой чужестранки не притронутся к тому, что вы будете есть. Никто, кроме меня, теперь не будет вам готовить.

— А ты уверен, что и тебе не захочется меня отравить, Трак?

— Не-е, — отвечал слуга. — Я бы пырнул вас ножом в спину. Яд — это бабьи игрушки.

— Возможно, — устало согласился Николас. — Но на этот раз я прошу тебя действовать осмотрительно. Если это действительно был яд, и именно она это сделала, то надо поймать ее за руку.

— Я бы лучше сразу перерезал ей глотку. Николас нетерпеливо махнул рукой.

— Надо выждать и присмотреться. Дай мне день-два, чтобы восстановить силы. Если хочешь, готовь сам и проверяй продукты, которые она тебе будет давать.

— Вы меня что, простаком считаете? — возмутился оскорбленный Трактирщик. Николас больше не слушал его.

— Если приступ гастрита не повторится, и мне станет лучше, то мы попросим ее приготовить для меня что-нибудь повкусней.

— Думаете?

Николас коварно улыбнулся.

— И заставим ее саму вначале попробовать. Трактирщик согласно кивнул.

— Вы всегда очень добры к людям.

— Стараюсь, Трак, стараюсь как могу. Усталость взяла свое, и, закрыв глаза, Николас Блэкторн наконец забылся сном, и снилась ему почему-то Франция.

3

Николасу было двадцать два, когда он впервые приехал в Бургундию. Он был уже слишком взрослым, чтобы отправиться в обычную для юношей его круга поездку по Европе с целью завершения образования, слишком взрослым, чтобы слушать, как сопровождавший его обедневший священник с помощью путеводителя рассказывает о достопримечательностях. В действительности его путешествие по континенту ограничивалось одной-единственной задачей — устроить как можно больше шумных скандалов.