Так ничего и не придумав, Лорен въехала в Унчито-Фоллз и через несколько минут подкатила к особняку, в котором размещался Университет третьего возраста. Многие престарелые студенты этого учебного заведения разъезжались по домам самостоятельно, других забирали родственники. К величайшему огорчению Бена, он относился ко второй категории, так как из-за болезни суставов не мог управлять автомобилем.

Ожидала Лорен во дворе минут пять, не больше. Впрочем, она всегда рассчитывала время так, чтобы оказаться возле университета к концу занятий. Тому была причина: неписаные правила этикета требовали общения с другими взрослыми детьми, приехавшими за престарелыми учениками. Лорен же далеко не всегда хотелось предаваться пустой болтовне. Поэтому она старалась по возможности сокращать время пребывания под стенами университета.

К сожалению, сегодня избежать разговоров не удалось. Не успела Лорен выйти из своего «ситроена», как в ту же минуту возле нее очутился Брендон Банч.

— Привет, малышка! Как дела?

В последнее время Лорен раздражали и нарочитая бодрость тона Брендона, и слащавая улыбка, и даже манера ерошить бесцветную жиденькую челку, в обычном состоянии спускающуюся к самым бровям, на фоне розовой кожи выглядевшим белыми. Но больше всего ее задевало фамильярное и совершенно необоснованное обращение «малышка» — повод к его употреблению попросту отсутствовал. Вдобавок Брендон употреблял это словцо лишь в отсутствие своей жены, тем самым будто подчеркивая якобы существующую между ним и Лорен интимность, которой в действительности не было и в помине.

И не могло быть, потому что Лорен старалась держаться на расстоянии от женатых поклонников. Что же касается Брендона Банча, то он возглавлял список подобных персон. К несчастью, с ним все-таки приходилось время от времени встречаться, потому что тот привозил в университет — и, разумеется, увозил обратно — свою тещу. Как он однажды признался, игриво подмигнув Лорен, чтобы дома под ногами не путалась.