— О, что верно, то верно! — с чувством произнес Брендон.

— Кстати, как она себя чувствует?

Брендон махнул рукой.

— Хорошо, будь она неладна! Еще нас с тобой переживет!

Нас с тобой… Почему не «нас с женой»? Что это за странные намеки?

Во время подобных бесед Лорен особенно остро ощущала потребность в помощнике для деда. Если бы таковой был, ей не приходилось бы самой возить деда в университет и, соответственно, встречаться с Брендоном Банчем, который почему-то вообразил, что у них нечто наподобие подготовительной стадии перед тайным, но очень бурным романом. Лорен догадывалась, что, зная, чем она занимается, Брендон вообразил ее кем-то вроде легкодоступной девицы. Вероятно, он разделяет до сих пор бытующее в небольших провинциальных городках мнение, что все причастные к искусству женщины сродни представительницам древнейшей профессии.

Впрочем, если даже Брендон и не заходил так далеко в своих суждениях, что-то такое он все же думал, иначе откуда взялась эта панибратская манера держаться, игривый тон, многозначительные взгляды и прочее в том же духе?

Неужели он и впрямь надеется, что я заведу с ним шашни? — подумала Лорен, незаметно бросив взгляд на Брендона. Смешно, ей-богу!

Правда, Брендон не знал некоторых подробностей ее личной жизни — тех самых, из-за которых она на время вообще утратила интерес к мужчинам.

Два года назад Лорен порвала со своим бой-френдом, актером по профессии. Тот сделал все, чтобы влюбить ее в себя, а потом выяснилось, что он лишь хотел, чтобы она помогла ему вернуться в труппу, откуда его выгнали за злоупотребление алкоголем, безалаберность и игнорирование репетиций. С подобным коварством Лорен на собственном опыте еще не сталкивалась, поэтому разочарование испытала очень сильное. Оскорбленная в лучших чувствах, она перестала обращать внимание на мужчин. Впрочем, ей и некогда было. Ее мюзиклы стали востребованными, и на нее навалилось много работы.